А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ь Ы Ъ Э Ю Я

ГРАММАТИКА

ГРАММАТИКА (греч. grammatike, от gramma — буква, написание) — 1) строй языка, т. е. система морфологических категорий и форм, синтаксических категорий и конструкций, способов словопроизводства. В триаде, организующей язык в целом — в его звуковой, лексико-фра-зеологической и собственно формальной системах,— это категории и все явления формального, собственно строевого уровня языка. Г. называется вся несобственно звуковая и нелексич. организация языка, представленная в его грамматических категориях, грамматических единицах и грамматических формах. Г. в этом значении представляет собой строевую основу языка, без к-рой не могут быть созданы слова (со всеми их формами) и их сочленения, предложения (шире — высказывания) и их сочленения; 2) раздел языкознания, изучающий такой строй, его неодноуровневую организацию, его категории и их отношения друг к другу; 3) термин <Г. > иногда также употребляют для обозначения функций отд. грамматич. категорий или лексико-грамматич. множеств. Так, напр., говорят о Г. той или иной части речи (напр., Г. имени, Г. глагола) или о Г. того или иного падежа, инфинитива, отд. предлогов. Г. имеет дело с абстракциями, обобщениями. Характер этих обобщений различен. Это может быть, напр., обобщение способов словесного называния (в слово- образовании), разнообразных отношений (в падежных значениях, в соединениях слов и форм слов, в строении предложения), обобщенно выраженных в языке ситуаций (таких, напр., как отношение между субъектом и его действием или состоянием, между действием и его объектом). Г. (грамматич. строй языка) как система абстрактных категорий, представляющих собой единства отвлеченных грамматич. значений и их формальных выражений, является той основой, без к-рой язык не существует и не функционирует. Грамматич. категории находятся друг с другом в сложных и тесных взаимоотношениях, имеющих свойство системы. Грамматические категории противопоставлены друг другу как категории, принадлежащие слову, н как категории, принадлежащие предложению. Слово — одна из основных единиц Г. В слове сочленены его звуковая материя и его значения — лексическое и грамматическое. К грамматическому значению слова относятся: его значение как части речи, т. е. как единицы, принадлежащей к определеииому лексико-грамматическому классу, его словообразовательное значение (в производном слове) и все его общие и частные грамматич. значения (у имени — значения рода, числа, падежа, у глагола — значения вида, залога, времени, лица, числа, наклонения, в ряде форм также значение рода). Кроме того, у ми. зна-менат. слов есть и более частные грамматич. значения, принадлежащие отд. их группам (напр., у рус. имен существительных значение одушевленности или неодушевленности), а также т. наз. лексико-грамматич. значения (напр., у русских имен существительных значение вещественности, у многих производных глаголов значение способов действия). Кроме общих и частных- грамматич. значений слову принадлежит также его собств. активный потенциал, проявляющийся, с одной стороны, в возможностях его синтаксич. и лексико-семантич. сочетаемости (интенция слова, его валентность), а с др. стороны, в том, что слово постоянно проявляет тенденцию вбирать в себя, конденсировать и абстрагировать семантические и грамматические характеристики своего лексико-грамматического окружения. Т. о., слово является единицей как лексич., так и грамматич. уровней языка и обнаруживает признаки, свойственные единицам обоих этих уровней. Кроме того, сама звуковая организация слова также небезразлична как к его формальным изменениям, так и к его непосредственному окружению (см. Морфонология). Слово связано со всей системой языка неск. линиями отношений. Во-первых, это лексико-парадигматич. отношения, т. е. вхождение в лексико-семантич. классы и подклассы; во-вторых, это собственно грамматич. отношения, т. е. связи грамматич. категорий и грамматич. парадигмы; в-третьих, это все синтагматич. отношения слова, характерные для его функционирования в сообщении, объективируемые в системе языка как внутреннее свойство слова и являющиеся основой для построения словосочетаний. Роль слова в Г. понимается разными грамматистами по-разному. По существу ни один из них не обходится без обращения к слову как к важнейшей грамматич. единице языка; однако роль слова в организации грамматич. системы трактуется неодинаково. В рус. грамматич. традиции слову всегда уделялось большое внимание. То единство грамматич. и лексич. значений слова, к-рое делает его одной из сложнейших единиц языка, рус. грамматистами всегда в той или иной степени принималось во внимание (А. X. Востоков, К. С. Аксаков, Г. П. Павский, А. А. Потебня, Г. К. Ульянов, И. А. Бодуэн де Куртеиэ, А. А. Шахматов, А. М. Пешковский, Л. В. Щерба, В. В. Виноградов и его школа). В тех направлениях Г., в к-рых грамматич. строй понимается только как абстрактная система отношений, сложная роль слова отодвигается на второй план, уступая место морфеме либо структуре предложения, или совсем не учитывается (напр., копенгагенская школа, дескриптивисты, работы Н. Хомского; см. Глоссематика, Генеративная лингвистика, Дескриптивная лингвистика). В сов. яз-знаиии практически ни одно грамматич. описание, какими бы методами оно ии пользовалось, ие обходится без обращения к взаимодействию грамматич. и лексич. факторов и, следовательно, к роли слова в системе грамматич. отношений. Сам грамматич. строй языка определяется как неодноуровневая система, организуемая абстрактными грамматич. категориями в их отношении не только друг к другу, но и к определ. лек-сикосемантич. множествам и подмножествам. Другой важнейшей единицей грамматич. строя языка является единица сообщения — предложение. Предложение в его противопоставлении высказыванию может быть определено как сообщающая единица, построенная по определ. грамматическому (синтаксич.) образцу, существующая в языке в различных своих формах и модификациях, функционально (с той или иной коммуникативной целью) нагруженная и всегда интонационно оформленная. Предложению как грамматич. единице принадлежат такие категории, как предикативность (максимально абстрагированное грамматич. значение, свойственное любому предложению и предстающее в категориях объективной модальности, т. е. в системе значений, выявляющихся на уровне синтаксич. реальности/ирреальности, а также синтаксич. времен), категории его семантич. структуры, категории актуального членения предложения — тема и рема. Традиционно выделение в предложении его членов — главных и второстепенных, а также распределение предложений по грамматич. типам. Предложение, как и слово, вступает в синтагматич. отношения с др. предложениями или с их аналогами, образуя разные виды сложных предложений, бессоюзные соединения (см. Бессоюзие) или входя в строй текста как его конструирующий компонент. В рус. грамматич. традиции установилось противопоставление предложения слову как внутренне глубоко различных грамматич. единиц. Однако в работах нек-рых исследователей обнаруживается тенденция нивелировать их внутр. свойства и сводить их функции к общей функции номинации. При этом грамматич. и прежде всего парадигматич. характеристики слова и предложения оказы- ГРАММАТИКА 113 ваются неоправданно подчиненными рассмотрению этих единиц как равно именующих (понятие, ситуацию). Характеристики слова, относящиеся к его звуковым преобразованиям, вызываемым его формальными изменениями и его соседством, принадлежат в языке к сфере морфонологии. Явления, связанные с образованием слова как отд. единицы, относятся к словообразованию. Все, что связано с абстрактными грамматич. значениями слова и его формоизменением, относится к морфологии. Все явления, связанные с синтагматикой слова, а также с построением и синтагматикой предложения, относятся к синтаксич. сфере языка (см. Синтаксис). Отд. единицей грамматич. строя может считаться морфема, т. е. минимальная значимая часть слова или словоформы. Средствами морфем конструируются слова и их формы. Явления, к-рые относятся к образованию и функционированию сло-вообразоват. и словоизменит. морфем, могут быть выделены в качестве отд. сферы внутри Г. слова — его морфе-мики, однако традиционным является рассмотрение морфем в системах словообразования (словообразоват. морфеми-ка) и морфологии (словоизменит. мор-фемика). Т. о., Г. как строй языка представляет собой сложную организацию, сочленяющую в себе словообразование, морфологию и синтаксис. Эти подсистемы, особенно морфология и синтаксис, находятся в самом тесном взаимодействии и переплетении, так что отнесение тех или иных грамматич. явлений к морфологии или синтаксису часто оказывается условным (напр., категории падежа, залога). Вопрос о принадлежности к Г. чвысше-го синтаксиса», т. е. закономерностей строения сложных, развернутых текстовых единств, не решен в науке; однако несомненно, что эти закономерности имеют качественно иной характер, чем грамматич. законы языка. К Г. иногда относят такие стороны звуковой организации языка, к-рыми непосредственно (материально) образуются его значимые единицы, а именно: звуковой строй языка, его акцентную систему и его интонационные конструкции, включая синтагмы как ритмич. единицы речи. Основания для такого расширит, понимания предмета Г. имеются, т. к. единицы звукового уровня, не. являясь двусторонними знаками (т. е. знаками, обладающими как материальной оболочкой, так и значением), служат материальной основой этих знаков и таким образом участвуют в формировании морфем, слов, их форм, предложений и их членов. Однако незнаковый характер перечисленных звуковых средств не позволяет рассматривать звуковой строй языка наряду со словообразованием, морфологией и синтаксисом как подсистему Г. В определ. момент своего развития грамматич. строй языка представляет собой, с одной стороны, относительно стабильную систему, организованную по строгим и твердым законам; с др. стороны, эта система находится в состоянии постоянного и активного функционирования, предоставляя свои средства для организации бесконечного кол-ва отдельных, конкретных слов и высказываний (см. Язык, Речь). Двойственность самой природы грамматич. строя языка — его относит, стабильность, сложная внутр. 114 ГРАММАТИКА организация и многообразные явления функционирования этой организации свидетельствуют о том, что в грамматич. строе языка сочленены свойства стабильной системы и заложенных в ней возможностей. Грамматич, строй языка является ист. категорией, он находится в состоянии постоянного движения и развития и подчинен общим законам развития языка. На каждом этапе своей истории грамматич. строй языка достаточно совершенен и служит формированию и выражению мыслей носителей языка, отвечая своему ист. назначению. Г. как наука исследует грамматич. строй языка. Эта наука имеет давние традиции. Истоки совр. европ. грамматич. мысли и соотв. терминологии следует искать в трудах др.-инд. филологов (см. Индийская языковедческая традиция), а позднее — в трудах древних греков (см. Античная языковедческая традиция). Эти традиции были продолжены европ. филологами в эпохи Возрождения и Просвещения. Первой рус. грамматикой, открывшей совр. этап в изучении грамматич. строя рус. языка, была «Российская грамматика* М. В. Ломоносова (1755, опубл. в 1757), иа к-рую опирались и от к-рой в то же время отталкивались такие рус. грамматисты 1-й пол. 19 в., как Востоков, Н. И. Греч, И. И. Давыдов. Через логические (Ф. И. Буслаев) и психологические (Потебня, Д. Н. Овся-нико-Куликовский, отчасти Шахматов) направления рус. грамматич. мысль пришла к пониманию Г. как науки о разных уровнях формального строя языка в их взаимодействии (Шахматов, Пешков-ский, Виноградов и его школа). Соответственно в Г. теперь уже традиционно выделяются разделы: словообразование, морфология и синтаксис. В соответствии с осн. характеристиками грамматич. строя языка — его формальной организацией и его функционированием — в рус. науке с наибольшей определенностью, начиная с работ Щероы, намечается противопоставление Г. формальной и функциональной как разных подходов к изучению одного объекта. Под формальной Г. понимается описание грамматич. строя языка, идущее от формы к значению. Под функциональной Г.— описание, идущее от значения к выражающим его формам. По принципу формальной Г. построены все опи-сат. и нормативные Г. рус. яз. В иих представлены системы формальных средств на уровне словообразования, морфологии и синтаксиса и описаны грамматич. значения, заключенные в этих формальных средствах. При этом значимая сторона явлений описывается с разной степенью детализации и глубины. Такому описанию противостоят т. наз. активные Г., в основе к-рых лежат определ. образом сгруппированные грамматич. значения. Здесь возможны разные подходы (см. Функциональная грамматика). Одним из таких подходов может явиться тот, при к-ром первым шагом станет выделение собственно функций (предназначений) языка в самом обобщенном их виде (функции номинативная, коммуникативная, квалифицирующая). Исходя из этих предназначений можно выделить единицы функциональной Г.— сложные семантич. комплексы, объединяющие вокруг семантич. инварианта разноуровневые единицы. Среди направлений грамматич. науки 60—80-х гг. 20 в. определилось противопоставление подходов, связанных, с одной стороны, с углублением и семантику грамматич. явлений и, с др. стороны, с вниманием к внешнему, формальному синтаксису (представляемому как Г. языка в целом) и к тем формальным преобразованиям, к-рым подвергаются синтаксич. конструкции. По существу, вся история совр. грамматич. мысли колеблется от преимуществ, внимания или к формальной организации языка, или к его смысловой стороне. В разные моменты оказывается доминирующим то один, то др. подход. В самом общем виде в 60—80-х гг. определилось два круга науч. направлений, ориентированных, с одной стороны, на внеш. организацию языка и, с др. стороны, на его смысловую сторону. К первому кругу относится прежде всего получившая широкий резонанс генеративная Г., пытавшаяся возвести все множество принадлежащих конкретному языку конструкций к неск. элементарным моделям — первоначально в сознат. отвлечении от языковой семантики и от всех контекстуальных условий функционирования предложения. На исходные теоретнч. положения генеративной Г. опирался в своем анализе конкретных языковых явлении и весь трансформационный синтаксис. В 70-х гг. сторонники генеративной Г. попытались соединить формальный и семантич. аспекты в описании своего объекта, однако попытки эти нельзя считать удавшимися. Второй круг направлений представляет большое кол-во работ, объединяемых вниманием прежде всего к смысловой стороне грамматич. единиц. Здесь существуют разнообразные течения. Наиболее результативными можно считать работы, осуществляющие структурно-семантическое и вместе с тем функциональное изучение грамматич. строя языка, связанное с углубленным вниманием ко всем сторонам избранного объекта (работы Виноградова, Г. О. Винокура, А. В. Бондарко, А. А. Зализняка, Д. Н. Шмелева, Е. В. Падуче-вой, Ю. С. Маслова, М. М. Гухман, Е. А. Земской, В. В. Лопатина и др.). Активно развиваются исследования грамматич. объектов в аспекте препозитивной иомииации (см. Пропозиция; работы Т. Б. Алисовой, В. Г. Гака, Н. Д. Арутюновой, П. Адамца), в плане семантич. строения грамматич. единиц (работы о семантич. структуре предложения — Ф. Данеша, Я. Коржинского, Г. Беличовой-Кржижковой, А. Вежбиц-кой, А. Богуславского и др.), в аспекте актантной организации предложения (С. Кароляк и др.), в плане прагматич. организации высказывания (см. Прагматика), в аспекте грамматич. типологии (С. Д. Кацнельсон, А. А. Холодович, Г. А. Климов и др.). В процессе развития Г. как науки существенно менялось понимание ее объема. Каков бы ни был сам ход грамматич. мысли — обращалась ли она в качестве своей опоры к логич. теориям или к тем или иным психологич. концепциям, к точным наукам, напр. к математике, или провозглашала свою полную независимость от всех др. отраслей гуманитарных и естеств. знаний,— независимо от всего этого история грамматич. мысли показывает раэл. понимание границ науки о грамматич. строе языка, его отношения к др. сферам языка. Отмечается «волнообразное» движение от узкого понимания предмета Г. (только формы, только формальный каркас языка) до такого понимания ее границ, когда выведение или формулировка грамматич. законов ие мыслится без обращения к словесному фонду языка. Так, и в рус- с кой, и в зарубежной грамматич, традиции существует строго формальное, узкое понимание объекта грамматич. науки (Ф. Ф. Фортунатов, М. Н. Петерсон, генеративная лингвистика) или широкое понимание такого объекта, когда учение о грамматич. строе языка смыкается, с одной стороны, с изучением слова (Вос-токов, Потебня, Шахматов, Виноградов), с др. стороны,— с изучением всех сфер речевого функционирования. Наиболее конструктивными в познании грамматич. объекта оказываются такие подходы (методологически иногда очень различные), к-рые ие отграничивают изучение грамматич. законов и правил от их постоянного и сложного взаимодействия с законами и правилами звуковой н лексич. организации языка. Результаты грамматич. исследований находят свое выражение в разных типах описаний. Это, с одной стороны,— описания отд. сторон грамматич. строя и отд. его явлений, с др. стороны,— описания грамматич. системы языка в целом. Такие целостные описания могут содержать характеристику синхронного языкового состояния (в условно остановленный момент развития) или восстанавливать ист. картину, показывая развитие грамматич. строя языка. Осуществленные с разной степенью полноты такие описания представлены в разных типах грамматик. 8 традиционных представлениях это Г. научные, описательные или нормативные. Такое разделение основано на противопоставлении описаний, во-первых, концептуально обоснованных, т. е. развивающих определ. науч. концепцию автора, во-вторых, собственно констатирующих и систематизирующих факты, в-третьих, строго рекомендательных, т. е. разрешающих или запрещающих то или иное употребление. В настоящее время для академич. традиции такое разделение оказывается не соответствующим реально существующему положению вещей. На совр. стадии развития иауки описат. Г. обязательно являются концептуальными (напр., рус. академич. грамматики 1952— 1954, 1970, 1980), а полные грамматич. описания — строго научными и, следовательно, в определ. смысле нормативными. К сфере науч. Г. относятся также срав-нит.-ист. Г., изучающие строй родств. языков в их развитии или на отд. прошлых ступенях этого развития, и Г. сопоставительные (в т. ч. контрастивные), описывающие черты сходства и различия в строе родств. или неродств. языков в к.-л. определ. момент их существования. Отмечается нежелат. разрыв между научной и школьной Г. Последняя обнаруживает признаки консервативности и неполноты отражения существующего положения вешей в лингвистике. В связи с постоянным возрастанием роли рус. яз. в мире н как следствие этого с активизацией его изучения в сов. языкознании в 70—80-х гг. создано много учебных и частных сопоставит. Г. разных типов. 9 Потебня А. А.. Из записок по рус. грамматике, т. 1 — 2. Введение. Составные части предложения и их Замены в рус. языке, Хар., 1874; т. 3. Об изменении значения и заменах существительного, Хар., 1899 (2 изд., М., 1968); т. 4. Глагол. Местоимение. Числительное. Предлог, М. — Л.. 1941 (2 изд., М., 1977); Дурново Н. Н., Грамматич. словарь, М. —П., 1924; Виноградов В. В., Рус. наука о рус. лит. языке. «Уч. зап. МГУ», 1946, в. 106; его же. Рус. язык. Грамматич. учение о слове, М.— Л., 1947; его же, Избр. труды. Исследования по рус. грамматике, М., 1975; Смирницкий А. И., Лексич. и грамматич. в слове, в кн.: Вопросы грамматич. строя, М., 1955; Есперсен О., Философия грамматики, пер. с англ., М., 1958; К у з н е ц о в П. С, Грамматика, в кн.: Большая Советская энциклопедия, 2 изд., т. 3, М., 1959; его ж е, О принципах изучения грамматики, М., 1961; Грамматика рус. языка, 2 изд., т. 1 — 2. М., 1960; Карцеве*ий С, Об асимметричном дуализме лингвистич. знака, в кн.: Звегинцев В. А., История яз-знаиия XIX—XX веков в очерках и извлечениях, ч. 2, [3 изд.), М., 1965; Матезиус В., О системном грамматич. анализе, в сб.: Пражский лингвистич. кружок, М., 1967; Исследования по общей теории грамматики, М., 1968; Единицы разных уровней грамматич. строя языка и их взаимодействие. М., 1969; Бондарко А. В., Теория морфологич. категорий, Л., 1976; Булыгина Т. В., Грамматика, в кн.: Большая Советская энциклопедия, 3 изд., т. 7, М., 1972; ее же, Проблемы теории морфологич. моделей, М., 1977; Языковая номинация. Виды наименований, М.. 1977; Языковая номинация. (Общие вопросы), М., 1977; Адамец П., Образование предложений из пропозиций в совр. рус. языке, Прага, 1978; Гак В. Г., Теоретич. грамматика франц. языка. Морфология, М., 1979; Русская грамматика, т. 1 — 2, Прага, 1979; Рус. грамматика, т. 1 — 2, М., 1980; Слово в грамматике и словаре. М., 1984; Совр. зарубежные грамматич. теории. Сб. науч.-аналитич. обзоров, М., 1985. Н. Ю. Шведова.
ГРАЖДАНСКИЙ ШРИФТ ГРАММАТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ