А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ь Ы Ъ Э Ю Я

ИНДИЙСКИЕ (ИНДОАРЙЙСКИЕ) ЯЗЫКИ

ИНДИЙСКИЕ (ИНДОАРЙЙСКИЕ) ЯЗЫКИ — группа генетически родственных языков, восходящих к древнеиндийскому языку и вместе с дардскими языками и иранскими языками к индоиранской языковой общности, входящей в индоевроп. семью языков (см. Индоиранские языки, Индоевропейские языки). И. (и.) я. распространены в сев. и центр. Индии [хинди, урду, бенгали, панджаби, маратхи, гуджарати, ория, ассами (ассамский), синдхи и др.], Пакистане (урду, панджаби, синдхи), Бангладеш (бенгали), Шри-Ланке (сингальский — на Ю. острова), Мальдивской Республике (мальдивский), Непале (непали); за пределами этого региона — цыганский и парья (диалект на терр. СССР в Гиссар-ской долине Таджикистана). Общее число говорящих 770 млн. чел. На 3. и С.-З. И. (и.) я. граничат с иранскими (белуджский, пушту) и дардскими языками, на С. и С.-В.— с тибетскими и гималайскими, на В.— с рядом тибето-бирм. и мон-кхмер. языков, на Ю.— с дравидийскими (телугу, каннада). В Индии в массив И. (и.) я. вкраплены языковые островки др. лингвистич. групп (мунда, мон-кхмер, дравидийские и др.). Древнейший период развития И. (и.) я. представлен ведийским яз. (языком культа, функционировавшим условно предположительно с 12 в. до и. э.) и санскритом в нескольких его лит. разновидностях (эпическим —3—2 вв. до и. э., эпиграфическим — первые века н.э., клас-сич. санскритом — расцвет 4—5 вв. н. э.). Отд. индоарийские слова, принадлежащие диалекту, отличному от ведийского (имена богов, царей, коневодч. термины), засвидетельствованы начиная с 15 в. до н. э. в т. наз. мптанннйском арийском в документах из Малой и Передней Азии. Для др.-инд. состояния иа фонетико-фонологич. уровне характерно наличие классов смычных шумных придыхательных и церебральных фонем (сохранившихся с нек-рымп изменениями вплоть до совр. состояния), фонологич. противопоставление простых гласных по долготе/краткости в слогах любого типа, допустимость согласного исхода слова наряду с гласным, наличие многочисл. сочетаний согласных, особенно сложных, в середине слова. В основе др.-инд. морфологии лежит система качеств, чередований гласного в корне и в суффиксе. Языку свойствен развитый синтетич. строй. Грамматич. значения передаются сочетанием многочисл. типов основ имени в глагола с той или иной серией окончаний. Имя имеет 8 падежей, 3 числа, глагол — 3 лица, 3 числа, 6—7 времен, 4—6 наклонений, 3 залога. Парадигма глагола представлена ми. десятками личных флективных форм. В словообразовании продуктивны префиксация и суффиксация, причем ряд суффиксов требует определ. ступени чередования корневого гласного. Морфологич. структура слова предельно ясна. В синтаксисе при преимущественном конечном положении глагольного сказуемого и препозитивности определения порядок слов свободный. Ср.-инд. период развития И. (и.) я. представлен многочисл. языками и диалектами, бывшими в употреблении в устной, а затем и в письм. форме к сер. 1-го тыс. до н. э. Из них наиболее архаичен пали (язык буддийского Канона), за к-рым следуют пракриты (более архаичны пракриты надписей) и апаб-храиша (диалекты, сложившиеся к сер. 1-го тыс. н. э. в результате развития пракритов и являющиеся переходным звеном к новоинд. языкам). Для ср.-инд. состояния по сравнению с др.-индийским на фонетико-фонологич. уровне характерны резкие ограничения на сочетания согласных, отсутствие консонантного исхода слова, изменение интервокальных смычных, появление назализованных гласных фонем, усиление ритмич. закономерностей в слове (гласные противопоставляются по долготе/краткости только в открытых слогах). В результате этих фоне-тич. изменений утрачивается ясность морфемной структуры слова, исчезает система качественных морфонологич. чередований гласных и ослабевает различит, сила флексии. В морфологии проявляются тенденции к унификации типов склонения, к смешению именного и местоименного склонения, к сильному упрощению падежной парадигмы и развитию системы послелогообразных служебных слов, к исчезновению целого ряда глагольных категорий и сужению сферы употребления личных форм (начиная с пракритов в функции личных форм глагола в прош. вр. употребляются только причастия). В синтаксисе появляется ряд дополнит, ограничений, приведших к большей стандартизации структуры предложения. Новоинд. период в развитии И. (и.) я. начинается после 10 в. Он представлен приблизительно двумя десятками крупных языков н большим кол-вом диалектов, иногда весьма отличающихся друг от друга. Классификация совр. И. (и.) я. предложена в 80-х гг. 19 в. А. Ф. Р. Хёрнле и лингвистически разработана в 20-х гг. 20 в. Дж. А. Грирсоном. В ее основе лежит различение «внешних» (периферийных) языков, обладающих рядом общих черт, и «внутренних», где соотв. черты отсутствуют (предполагается, что это деление отражает соответственно раннюю и позднюю волну миграции арийских племен в Индию, шедших с северо-запада). «Внешние» языки делятся на сев.-западные [лахнда (ленди), синдхи], южные (маратхи) и восточные (ория, бихари, бенгали, ассамский) подгруппы. «Внутренние» языки членятся на 2 подгруппы: центральную (зап. хинди, панджаби, гуджарати, бхи-ли, кхандеши, раджастхани) н пахари (вост. пахари — непали, центр, пахари, зап. пахари). В состав промежуточной подгруппы входит вост. хинди. Инд. лингвисты чаще следуют классификации С. К. Чаттерджи, отказавшегося от различения «внешних» и «внутренних» языков и подчеркнувшего сходство языков, занимающих смежные ареалы. По этой классификации, не противоречащей, по сути дела, грирсоновской, выделяются сев., зап., вентр., вост. и юж. подгруппы. Особое место занимает цыган, яз., обнаруживающий ряд общих черт с языками сев.-зап. Индии и Пакистана. И. (и.) я. за пределами Индии (цыган, яз. в разных странах, диалект парья в Таджикистане, сингальский яз. на Шри-Ланке, мальдивский яз. в Мальдивской Республике) обнаруживают значит, влияние иноязычных систем. Совр. И. (и.) я. объединяются рядом общих особенностей, к-рые в известной степени объясняются дальнейшим развитием тенденций, свойственных пракритам, и наличием межъязыковых контактов, приводящих к образованию разл. языковых союзов. Фонологич. системы этих языков насчитывают от 30 до 50 и более фонем (число фонем постепенно уменьшается в языковых ареалах с северо-запада на юго-восток). В целом для общеинд. фонологич. модели характерно наличие согласных придыхательного и церебрального рядов. Наиболее распространенная модель консонантизма включает 5 четырехугольников: к—g, kh—gh; с—j, ch— jh; t—d, th—dh; t—d, th—dh; p—b, ph— bh (хинди, ория, бенгали, непали, маратхи и синдхи — в последних двух языках общая модель представлена в разросшемся виде: в маратхи за счет аффрикат, в синдхи за счет имплозивных). В панджаби это не четырех-, а трехчленное противопоставление (к—g—kh и т. д., как в дард-ских), в сингальском и мальдивском — двоичное (k—gHT. д., как в тамильском), в ассамском модель та же четырехчленная, но нет квадратов церебральных и палатальных. Оппозиция придыхательности у звонких согласных трактуется в ряде совр. И. (и.) я. на грани ингерентной и просодической (в панджаби, ленди, диалектах зап. пахари и вост. бенгалв это просодич. оппозиция тонов). В большинстве языков (кроме маратхи, сингальского и мальдивского) для гласных фоноло-гична оппозиция назальности, противопоставление по долготе/краткости не фо-нологично (кроме сингальского и мальдивского). Для совр. И. (и.) я. в целом характерно отсутствие начального сочетания согласных фонем. В области морфологии совр. И. (и.) я. представляют разные стадии последоват. процессов: утрата старой флексии — выработка аиалитич. форм — создание на их базе новой агглютинативной флексии или новой сиитетич. флексии, выражающей меньший круг значений, чем старая флексия. На основании типологич. изучения морфологич. строя совр. И. (и.) я. Г. А. Зограф делит их на 2 типа: «западный» и «восточный». В «зап.» типе грамматич. значения передаются флективными и аналитич. показателями, причем вторые наращиваются ва первые, образуя двухъ- и трехъярусные системы формантов (у имен — косвенная основа + послелоги, первичные и производные; у глагола — сочетание причастий или отглагольных имен с вспомогат. глаголами, первичными и вторичными). В «вост.» типе эти значения передаются преимущественно агглютинативными показателями, на к-рые могут наращиваться аналитические, напр. у имен — основа ( = прямому падежу) + [аффикс определенности или множественности] + аффикс падежа + [послелог]; у глаголов — основа ( = корню) + аффикс времени + аффикс лица. В «зап.» типе есть грамматич. категория рода, включающая обычно два рода, реже — три (маратхи, гуджарати), в «восточном» такой категории нет. В «зап.» типе прилагательные делятся на 2 подкласса: изменяемые и невзменяемые, в «восточном» они всегда неизменяемы. В синтаксисе для совр. И. (и.) я. характерно фиксированное положение глагола (в конце предложения) и связанных с ним слов, широкое распространение служебных слов (в «зап.» типе — послелоги, в «вост.» типе —особые частицы). Для «зап.» типа характерно развитие эргативной или разных вариантов эрга-тивообразной конструкции; «вост. > типу они несвойственны. В лексике совр. И. (и.) я. принято различать слова тадбхава (букв.— «происходящий от него», т. е. от санскрита) — осн. ядро исконных, незаимствованных слов, прошедших через пракриты к совр. состоянию; татсама (букв.— «подобный ему», т. е. санскриту) — заимствования из санскрита, дешья (букв.— «местный») — слова, не имеющие санскрит, источника, диалектизмы др.-инд. периода, заимствования из неарийских языков Индии. Среди внеш. заимствований выделяются арабские, персидские, английские и др. В разных местах ареала, занимаемого совр. И., (и.) я., на общую модель накладываются местные особенности. Отчетливо противопоставляются на всех уровнях вост.-инд. языки и более раздробленная группа языков, условно иаз. зап.-индийской. Черты языкового союза объединяют нек-рые И. (и.) я. с дравидийскими: сингальский с тамильским, маратхи с каннада. Синдхи, панджаби, пахари обнаруживают ряд общих черт с др. языками «гималайского» языкового союза, в частности с дардскими и тибетскими. И. (и.) я. пользуются многочисл. алфавитами, исторически восходящими к орахми (девангари, гурмукхи и др.; см. Индийское письмо). Нек-рые языки сев. и сев.-зап. Индии используют арабо-перс. графику (урду, синдхи, ленди). Об изучении И. (и.) я. см. Индология. Ш Зограф Г. А., Языки Индии. Пакистана, Цейлона и Непала, М.. 1960; его же, Морфологич. строй новых индоарийских языков, М.. 1976; Елизаренкова Т. Я., Исследования по диахронич. фонологии индоарийских языков, М., 1974; Языки Азии и Африки, т. 1. Индоарийские языки. М., 1976; Чаттерджи С. К.. Введение в индоарийское яз знание, [пер. с англ.], М., 1977; Beames J., A comparative grammar of the modern Aryan languages of India: to wit, Hindi, Panjabi, Sindhi. Guja-rati, Marathi, Oriya and Bengali, v. 1 — 3, L., 1872 — 79: Hoernle R., A comparative grammar of the Gaudian languages, L.. 1880; Grierson G. A., Linguistic survey of India, v. 1—11, Calcutta, 1903—28; Bailey T. G., Studies in North Indian languages, L., 1938; В loch J., Indo-Aryan from the Vedas to modern times, P., 1965; Turner R. L.. A comparative dictionary of the Indo-Aryan languages. L.. 1962—69. Г. Я. Елизаренкова.
ИНВАРИАНТ ИНДОАРЙЙСКИЕ ЯЗЫКИ