А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ь Ы Ъ Э Ю Я

РОДСТВО ЯЗЫКОВОЕ

РОДСТВО ЯЗЫКОВОЕ —общее свойство двух или неск. языков, заключающееся в том, что их исконные минимальные значимые элементы (корневые морфемы и аффиксы) находятся в строго определенных соответствиях, отражающих регулярный характер звуковых преобразований (см. Фонетические законы) материального фонда, восходящего к общему источнику — праязыку. Группа родств. языков составляет семью. Объем понятия семьи в терминологич. практике изменчив. Одио и то же объединение родств. языков может именоваться и группой, и семьей. Так, слав, языки могут называться группой, входящей в индоевроп. семью, и семьей, входящей в большую семью. Для семей труднообозримых и далеко расходящихся языков (напр., индейских) применяются также термины «макросемья» и «фи-л и я», к-рые иногда выступают как синонимы, иногда как иерархически подчиненные термины. Рус. яз. вместе с украинским и белорусским (вост.-слав, языки) входит в семью слав, языков, включающую также зап.- славянские (чеш., польск. и др.) и юж.-славянские (болг., сербскохорв. и др.) языки. Они связаны закономерными звуковыми соответствиями: рус. «вороиа», «сон», «мох», «муж», «луг», «межа», «чужой»; болг. «врана», «сън», «мъх», «мъж», «лъг», «межда», «чужд»; сербскохорв. «саи», «мах», «мепа», «туп»; польск. wrona, sen, mech, rnqz, tqg, miedza, cuzdy; чеш. meze, cizi, словеи. meja, tuj и т. п. Нек-рые семьи обнаруживают более отдаленное родство (меньший объем исконной материальной общности) и объединяются в более крупные семьи. К слав, языкам наиболее близка семья балт. языков, ср.: рус. «ворона — ворон», чеш. vrana — vran, литов. varna — varnas, др.-прус, warne — warnis, латыш, varna. Слав, и балт. языки вместе с германскими, романскими, индоиранскими, греческим и др. языками составляют семью иидоевроп. языков, ср. рус. «брат», чеш. bratr, литов. brolis— broterelis, др.-инд. bhrata,- авестийское bratar-, греч. frater, лат. frater, ирл. brathir, гот. bropar, тохар, ргасаг и др. Установлено родство фииио-угорских (финского, венгерского, мордовских и др.), тюркских (тур., туркм., якутский и др.), афразийских (араб., др.-евр., др.-егип. и др.) языков. Дальнейшие связи между крупными семьями более или менее проблематичны: урало-алтайская гипотеза (родство фин-ио-угорских, тюркских, монг. и др. языков севера Азии), индо-уральская (индоевроп. и уральских), нндо-семитская и индо-семито-кавказская и, наконец, ио-стратическая (родство всех языков Евразийского субконтинента). Чем меньше объем материальной общности и менее прозрачны регулярные звуковые соответствия, тем менее вероятно возведение сравниваемых языков к общему праязыку. Наличие нек-рой общности лексич. состава, синтаксич. конструкций, отд. фоиетич. черт и типологич. характеристик вне регулярных звуковых соответствий может быть результатом позднейших сближений различных (родств. и не-родств.) языковых коллективов, может объясняться отношениями ие родства, а «свойства» (см. Языковой союз, Контакты языковые, Заимствование). Надежным науч. аппаратом изучения и установления Р. я. является сравнительно-исторический метод. Он универсален: его постулаты, фундаментальные понятия (праязык, архетип, регулярность фонетич. законов и др.), способы установления родства и реконструкции исходного состояния в целом применимы к языкам разл. языковых семей и типов, вне зависимости от длительности письм. фиксации и наличия письменности вообще. Взгляды на проблемы Р. я. в истории яз-зиания менялись. Реконструкция любого отд. архетипа всегда принимает вид родословного древа, последовательного расщепления, дивергенции исходной праформы (морфемы, слова и т. п.). Родословное древо как графич. отображение сути и результатов сравнит.-ист. метода в эпоху младограмматизма было воспринято как абсолютная модель отношений Р. я. и развития языков вообще. Этой модели была противопоставлена теория волн И. Шмидта, согласно к-рой диал. различия, возникавшие в пределах праязыка, расходились из эпицентров инноваций во все стороны подобно волнам. Успехи лингвистической географии и социолингвистики показали, что отношения между родств. языками сложнее схе- мы родословного древа и теории волн. Языки не только дивергируют (см. Дивергенция), ио и конвергируют (см. Конвергенция) соответственно коивергентио-дивергентным процессам языковых коллективов. Праязык не только расщепляется, но и консолидируется, формируется в ходе контактного развития родств. диалектов. Чем больше возможность взаимопонимания и интенсивнее общение носителей этих диалектов, тем сильнее действует тенденция материального и структурного сближения между диалектами. Общность исходного материала обусловливает определ. общность тенденций его преобразования, параллельное и независимое (вне контактов) развитие, сходство результатов его эволюции. Ми. явления родств. языков, считавшиеся под давлением модели родословного древа архаизмами, восходящими к праязыковому состоянию, оказались параллельными инновациями: балто-слав. формирование корреляции именных и местоименных прилагательных (рус. «добр — добрый>, литов. geras—gerasis), происхождение изоглоссы centum~satam, соответствия взрывных велярных одних языков — спирантам других: ср. лат. centum (читай kl); cor, cordis; granum и авестийское satam, рус. «сто>, арм. sirt, рус. «сердце>, «зерио». Отмечается тенденция подстраивания поздних заимствований под закономерности исконных звуковых соответствий, ср. литов. pira-gas < слав. «пирог>. Степень Р. я. (лингвистич. расстояние между родств. языками) может не только уменьшаться, ио и увеличиваться в процессе ист. развития. Существует иеск. способов измерения степени Р. я. Метод глоттохронологии М. Сводеша, А. Л. Крёбера и К. Креть-ена опирается на исследование лексики статистич. способом. Более универсален метод Я. Чекаиовского, при к-ром в центре внимания оказывается фонетика и морфология. Лексич. материал менее надежен, т. к. отд. слово относительно легко заимствуется. На основании цифровых показателей лингвистич. расстояния между родств. языками делаются попытки установления хронологии и последовательности распада соотв. праязыков. Однако для такой хронологизации необходим более тщательный отбор сравниваемых показателей с предварит, иерархизацией фактов методом относит, хронологии и внутр. реконструкции. Этим требованиям соответствует комплексный метод систем-но-типологич. реконструкции Т. В. Гам-крелидзе — Вяч. Вс. Иванова, предложивших пространственно-деривационную модель членения общеиидоевроп. языковой области как своеобразный синтез модели родословного древа и теории волн. С Иванов В. В., Генеалогич. классификация языков и понятие языкового родства, М., 1954; Георгиев В. И., Исследования по сравнит.-ист. яз-знанию, М., 1958: Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В., Индоевроп. язык и индоевропейцы, кн. 1 — 2, Тб., 1984; С z e k a n о-wsky J., Wstep do historii stowian, Poz-nan, 1957: Haas M. R., Historical linguistics and the genetic relationschip of languages, в кн.: CTL. v. 3, Hague, 1966: см. также лит. при ст. Генеалогическая классификация языков, Сравнительно-историческое языкознание. В. К. Журавлев.
РИТОРИКА РОН ЯЗЫКИ